Глава 8. Грифон принимает бой или золотой моток пряжи старого Ки.

Глава 8.  Грифон принимает бой или золотой моток пряжи старого Ки.

В жизни Сада Лабиринт настали тревожные,  и очень странные времена. В воздухе носились отголоски событий происходящих за горами, которые окружали, и защищали сад. Несмотря на прочную броню напряжение росло. Электрические разряды молний сверкающих в небе над горами впечатляли своей мощью, и, безусловно, электризовали воздушное пространство, даже в самых укромных и разряженных уголках сада Лабиринт. Совет драконьего царства не мог простить законных побед Гнома Время и Грифона. Змеи Злоба, Раздражительность и Месть соединяясь в одно существо, подговаривали Дракона Обман идти в наступление на Сад Лабиринт. Но, не смотря на свой отвратительный характер, Дракон Обман не славился отсутствием ума, и умел усмирять своих подданных неожиданными оплеухами вразумления. Обман прекрасно понимал, что открытый бой с войском сада Лабиринт не возможен, т.к. во-первых, открытость и прямота не были приоритетом его военной стратегии, а во-вторых, его советник Трусость, опасливо напоминала ему о том, что Грифон страшен, если его постоянно сталкивать с родственником Дракона Гневом. Грифона боялись все.  Зараженный гневом и вспыльчивостью, Грифон изменял свой лик, из доброй, рассудительной птицы, он,  превращался в зверя, сметающего на своем пути все, что он  мог обозреть. Кстати Дракон обман, после одной из таких вспышек, начал предательски заикаться, как, только, слышал имя Грифона, или, просто,  вспоминал шелест его огненных крыльев.

Как бы по точнее описать тебе характер и нрав, иногда смелого, а иногда отчаянно безрассудного Грифона. Если сравнить его со львом, которого, он, безусловно, напоминал, то это опишет, лишь малую часть его многогранной и великодушной натуры, а если сравнить с грифом, то кроме стремительности и меткости, а также дара точно попадать в ахиллесову пяту драконьих, прихвостней, больше и сказать, то будет нечего. Чего нельзя сказать о  Даре Грифона, который он, и сам еще не до конца познал и раскрыл, но который наиболее полно отражал суть его сказочной натуры.

Тайна победы над Драконьим царством, которую так старательно оберегал и скрывал дракон Обман, заключалась в даре Грифона, который был ключом к освобождению и полного перерождения Дракона. И поэтому Дракон боялся Грифа, больше самой смерти, которая, кстати, уже несколько раз стучалась к нему, но он, просто, не открывал дверь, т.к. находился в полной зависимости от своей сестры Депрессии или.. ему попросту было лень.

От природы у Грифа, было огромное сердце, которое однажды, в детстве ему совершенно случайно, и по проведению судьбы, зажгла сама Жар-Птица, и иногда, в часы победы над злом Грифон даже прятался от жителей, чтобы никто не увидел, ярких и поистине сказочных переливов его неутомимо стучащего сердца, напоминающего оперение самой Жар-Птицы. Его большое и доброе сердце вмещало столько сокровищ, что сам Дракон Обман, голова которого, каждый раз, засыпая, падала на золотой песок - был озадачен таким капиталом. Долг, Честь, Мужество, Смелость, Решительность, Воинственность и Доброта - расцветали и приумножались в этой странной сокровищнице. Иногда конечно Гриф все это прятал за прочной защитой честолюбия, но  совсем не надолго, надолго,  у него просто не получалось, т.к. верх всегда брали его природная доброта и любовь. 

Этот день был особенно беспокойным и тревожным из всех тех дней, что Гриф провел на границе и за пределами сада лабиринт. Огромная грозовая туча, с тысячами молний, абсолютно бесшумно, сгущала свои краски, но еще неподвижно стояла точно по центру горизонта, охраняя запад и стремилась расползтись на север и юг. Если ты хорошо присмотришься, мой дорогой читатель к этой безразмерной электрической эфирной субстанции, то увидишь, что эта туча никогда не смогла бы тронуться с места, потому, из по кон веков она изображает рыцарскую мощь и очертания замка Благих Намерений. Но все мы знаем, куда выстлана дорога из гладких и благих намерений, подпитываемых еще к тому же, постоянными залпами электрических разрядов и склок. Заглянем же в окно замка Благих Намерений. Ты готов? Только будь осторожен, и старайся лететь как можно тише, чтобы не задевать радиопомехи нашей много наслышанной Драконихи Интриги, ведь ей и самой интересно, что задумали старейшины собрав Совет, забыв отправить ей приглашение. Зал Совета Благих Намерений, действительно впечатляет, своим аэро-пространством. Посмотри, вон там у самого входа  его главный казначей, и камердинер с лицом, напоминающим циркуль, обмотанный белым флагом государств, которые не сопротивлялись, и воспринимали искусственные молнии, как само собой разумеющееся, предпочитая давать дань этому странному созданию, вместо того, чтобы защищаться, и даже звать на помощь друзей. Но согласись со мной, мой дорогой друг, что шутки с электричеством и огнем запрещены, да и просто не уместны. Ведь это знает каждый ребенок в мире! И не только потому, что они написаны на скрижалях Вселенских договоров, когда-то заключенных между садом Лабиринт и его сказочных соседей. А потому, что любая стихия будь то, огонь, вода, земля или воздух прекрасны, и дают своевременные блага и плоды, когда находятся в равновесии, гармонии и любви. А если вы хотите все испортить, и разрушить, то рекомендую вам посетить вот этот, Совет Благих Намерений, возглавляемый его главой, и главной Крысой по имени Недоразумение, и ее главным судьей, и не менее серым кардиналом Крысой Фарт.

Зал гудел от эха мнений, пусть и заглушаемых эхом бархатных стен, но слишком острых и колючих мнений, от собравшихся в нем.

Камердинер ударил деревянным посохом об пол, и звон тысячи монет осыпающихся с потолка бархатного зала Совета Благих намерений, ознаменовали, то, что Совет является открытым. Опоздавший к Совету Дракон Обман скользнул тенью мимо камердинера, и, сверкнув своим янтарным глазом, уселся на правый подлокотник Главы  Совета, задумчиво прикусив свой хвост, умудряясь одновременно сгребать левой лапой горсть монет под столом.

- На повестке дня судьба мира! – начал свой доклад Глава совета Недоразумение. – Грифон, не изволил посетить нас! В прочем, я ожидал, что будет именно так. При этих словах Глава Недоразумение раздулся от гордости еще больше, и кажется, даже вспотел от старательно произносимых им фраз. Зал зааплодировал, но совсем не на долго. В следующее мгновение, опережая скорость сверкнувшей в туче молнии, на спинку резного трона, цепко приземлилась огромная и очень серьезная фигура Грифона.

- От чего же? - раздался громогласный голос, заглушающий последнюю волну аплодисментов. – Приветствую зал, и прошу прощения, что заставил ждать, столь почтенных господ мира.

Грифон хищно и едва заметно улыбнулся склоняясь всей свое фигурой в аэро-пике своего почтения.

- Ты!! – отчаянно зашипел от боли Крыс Фарт, пытающийся вырвать свой хвост, намертво пришпиленный огромным когтем Грифа к креслу Главы Совета.

- Искренне и сердечно приношу извинения за то, что прервал ваш умный, миротворческий доклад! – Еще более настойчиво начал Гриф, устраиваясь поудобнее, на спинке резного кресла Главы, которое покачнулось от  мощи его монументальной фигуры и предательски треснуло. – Вы не могли бы унять этот денежный феерверк в никуда, он отвлечет вас от того, что я вам хочу поведать, и вам придется услышать меня.

Глаза Грифа сверкнули яростью, от чего дракон Обман начал сползать под стол, толи от того, чтобы скрыть, свое исторически обусловленное заикание, толи от ужаса того, что денежный дождь закончится, и он не успеет собрать достаточно монет, для совещания в Дворце Безупречности.

Длинный овальный стол, притих и затаил дыхание. В воздухе повисла пауза, которая подогревалась, не только внезапными вспышками молний электрического облака, сколько еле сдерживающимся от гнева еще не Грифоном, но Грифом.  Ярость далеко не всегда помощник в деле сказочных переговоров, но сегодня видимо, был особенный день, особенная туманная облачность и наэлектризованность всей обстановки.  Даже металлические элементы зала, начали оплавляться, и рдеть, отражая ярость, которой все больше и больше наливался взгляд Грифона.

Притих даже представитель контейнера из Брюслеля, нервно потирая свое пенсне, и топоча, своими маленькими лапками в такт заканчивающемуся денежному дождю.

- Прекратить финансирование. – отчаянно завизжал Крыс Фарт.

Камердинер нервно ударил шесть раз своим обуглевшимся посохом, и судорожно одернув свою тюбетейку, тихо попятился, чтобы поскорее скрыться за туманом самоуничижения.

Денежный дождь закончился, и по залу Совета пронесся шепот холодка недоверия.

- Отпустите меня, - взвизгнул Крыс Фарт, вырвав, или скорее оторвав наконец, часть своего хвоста от кресла Совета.

Вторую его часть, под всеобщим взрывом изумления и страха, с гримасой омерзения мощной лапой, прямо на середину стола, швырну Грифон.

- Вы готовы слышать меня? Не слушать, а слышать и исполнять.

- Охрана!!! – отчаянно завопил глава Совета со свойственным ему истеричным Недоразумением!

Но в место охраны Замка Совета, в зал влетели тысячи маленьких существ похожих на Грифа, но более быстрых, точных и проворных в соответствии своей величине. Это были дети Грифона.

- Не нужно охраны! Потому, что охрана уже здесь!

Несколько лиц Совета в страхе вскочили из-за стола, и нервно подпрыгивая, пытались толи оценить ситуацию, толи сосчитать детей Грифона, которые в закономерном, но для несведущих  глаз практически броуновском движении перемещались по залу, постоянно меняя место дислокации.

- Никто не выйдет из этого зала до тех пор, пока мы не закончим эту битву! Битву с Денежным дождем и обычным Недоразумением, которое пытается под личиной сохранения Мира, захватить власть над ним. Битва началась господа! И я принимаю бой! Надеюсь, что также его примете и вы! – Грифон чеканил каждое слово, всем казалось, что говорит уже не он, а новое существо, мощно расправившее крылья, и уже не в силах скрывать сияние своего сердца, которое, так отчаянно стучало, чтобы сохранить равновесие праведного гнева, и не начать уничтожение всего того, что он пытался спасти.

Черные нефтяные субстанции в виде луж, собрав последние силы стали удаляться, стекая со стульев в щели туч, и не знали, что предпринять, чтобы не загореться, от случайно попавших в них молний, или ярости взгляда Грифона.

- Я предлагаю Мир и равновесие! Но для того, чтобы Мир пришел в равновесие, вам придется сбалансировать весы мнений, и привести их в состояние покоя, без участия всяких Недоразумений в нем. И я могу вас заверить, что те, кто не примет честный открытый бой, в лучшем случае лишатся своего хвоста.

Напряжение в зале росло, оно подогревалось, не столько уже стихающей яростью Грифа, сколько волной возмущения, тех, кто зависел, от подлой натуры Дракона Обман, и прекращения Денежного дождя.

И возмущение взяло бы верх, но к счастью, на помощь к Грифону, вовремя подоспели Гном Время и Джоуль, которые опоздали из-за переговоров с тетушкой Дракона Обман - Драконихой Неразберихой. Она долго не могла ничего сказать, потому что гоготала от того, что она видела все происходящее в зале Совета. Договориться с ней было не возможно, и Гном Время со своим другом поспешили побыстрее пройти в зал.

На овальном столе стояли весы мнений. По установленному регламенту, каждый из участников Совета должен был положить на чашу весов свой вклад в развитие Мирового Равновесия. Весы раскачивались все сильнее. Казалось, что еще чуть-чуть, и они совсем выйдут из под контроля, и рухнет последняя надежда на мирное благоденствие.

Грифон с каменным лицом, и завидной выдержкой наблюдал, за теми, кто хочет спасти мир, и отмечал яростным взглядом тех, кто умудрялся даже в такой напряженной ситуации соскрести с пола остатки денежного дождя.

Весы качались и скрипели. Медные чаши походили уже скорее на качели, и вот в разгар боя ожесточенных мнений, в зал вошла вся зеленая от зависти и злобы Дракониха Интрига, она швырнула свой сломанный в спешке каблук на весы, и медная чаша весов под всеобщим изумлением стремительно начала падать на овальный стол. Немой ужас, как в замедленной съемке или театральном рапиде, охватил всех присутствующих в зале. Чаша весов безнадежно падала на стол, который от ее веса навсегда превратится в щепки, как и все присутствующие здесь.   

Не хватайся так быстро за сердце, мой дорогой читатель, и не забывай, что мы с тобой в сказке, а  в нашей сказке, хозяева мы с тобой, и только мы можем в самый критический и суровый момент повернуть вспять или изменить ход этих, безусловно, сказочных исторических событии.

***

Паузы, непременно нужны. Нужны, не только в театре, как средство усиления воздействия на зрителя гениального монолога актера, они нужны и самому зрителю и непосредственному участнику нашей сказки, чтобы успеть эмоционально, проанализировать акцент кульминации и философского момента, веса молчания. Ведь молчание – золото! И золото, в нашем сказочном деле играет не последнюю роль. Вот и в нашей сказочной паузе замедленной съемки, ты можешь заметить еще одно существо. Его никто не видел и не заметил на протяжении всего Совета, но оно незримо весь совет присутствовало в зале.

Мудро. Гипербола безусловно важна в решении самых сложных мировых задач, но наш незримый до селе герой, не страдает этим недугом. Ведь он умеет молчать. Его культура и имидж, громадного и нелепого существа, заставляет его быть незримым. Нужным, но отвергнутым, красивым, но странным, и под час просто уродливым в своем механическом исполнении  обновленной версии гигантского паука.

Не удивительно, что члены Совета, все кроме Грифа, не заметили, как под куполом зала, за переливающейся люстрой, тихо и неподвижно висел моток ниток, медной проволоки, с узкими разноцветными лампочками вместо глаз, грустно, и от части хитро, рассматривающих всех и наблюдающим за теми, кто присутствовал в зале своим от природы узким зрачком. У Паука Ки, было множество лап, напоминающих щупальца, тонкие, чуть толще его паутины, которую он плел на своей отдаленной и обособленной территории. Эти папы-щупальца были и уродливы и искусны одновременно, могли дать жизнь, но и жестоко отобрать ее, если того требовала его паутина, которую он так старательно и работоспособно плел. Он легко проводил электричество, так как был отличным металлическим проводником и громоотводом. Звон монет денежного дождя также ворожил его, но Паук Ки, был отшельником, а все отшельники прекрасно владеют даже набором своих страстей, не говоря уже о талантах. Его механическое уродство внешности, было мощным противоречием мудрой красоты его внутреннего мира и обостренного чувства справедливости. Да Ки умел ждать. Я бы сказала выжидать, удобное время, и удобный момент для того чтобы либо сплести свой смертельный кокон, либо выгодно, и лаконично правильно поставить, свою, лапу-щупальцу в нужное место, и главное, как восхищенно потом заметит Гном Время, в нужное время. Да простит меня за вынужденную тавтологию мой дорогой читатель.

Да, на этом историческом кадре, когда чаша почти разрушенных миром весов начала падать на стол, именно Ки, сейчас в данный момент, приближает свою длинную, неказистую, и внешне тонко-уродливую лапу, для того чтобы спасти умом, то,  что   начало спасать стратегия огромного сердца.

  ***

Быстрым и точным движением, и неожиданно для всех, Ки остановил противоположную чашу весов, еле сдержав силу тяжести, и трения общественных мнений, которую разжигал весь зал Совета грозовой тучи.

В этом немом молчании, странного, и неожиданного спасения, освещаемого теперь, раскаленными от напряжения и измученными лапами, Старого Паука Ки, все же сдержавшего свое слово, замерли все.

Империя Ки сыграла свою историческую роль в битве сердечной мудрости Грифона.

Ведь вовремя приятый вызов и бой – это, как, время окутанное нитями сказочного волшебства, которое помогает, и всего лишь, как потом мы убедимся на время, объединяет делателей искрящейся истинной пряжи, чтобы соткать покров для нашего изношенно-обновленного, но сердечно дорого нам сказочного  мира.

Продолжение следует….