главы 1-6
Глава 1: "Башня Времени"
Жар-Птица и малыш Слава скучали, сидя в летней беседке сада "Лабиринт". В густой зелени сада было прохладно и свежо даже в полдень.
Башенные часы пробили ровно 12 ударов, и друзья вспомнили о том, что накануне, вчера, гном-часовщик приглашал их в гости прокатиться на воздушном шаре. И сейчас… мы вместе с вами, дорогой читатель, Жар-Птицей и малышом Славой отправимся в старинную часовую башню, в которой царствует, и совершает чудеса гном-часовщик, которого так и прозвали - Время. Надо сказать, что друзья не очень любили ходить в гости к гному, старик постоянно жаловался им, что люди не ценят его работу и постоянно тянут или теряют время, а ведь его так не хватает, и по-этому все торопятся и спешат, а ведь если бы все было в системе ... И размеренно.. И каждой минуте, каждому часу и даже секунде соответствовало свое дело.
- Люди не умеют беречь тепло и время, они как вода и песок просыпаются сквозь их мысли, дела и поступки. Во всем необходимы порядок и система, нужно учится считать. Я создаю волшебный механизм , который учитывает, как расходовать тепло во времени. Это огромная машина! Когда я закончу свои чертежи, вы увидите, что я спасу людей от потери времени и тепла. Так мечтательно и одновременно ворчливо вел свои беседы (зачастую сам собой) гном Время.
А что же наши друзья, Жар-птица и Слава? Тем временем они поднимались по старым деревянным ступеням винтовой лестницы башни времени. Каждая ступенька вместо скрипа, стремилась поговорить с поднимающимся по ней о времени:
- Вы бережете время?
- время это песок или вода?
- сколько времени вы уже потеряли?
В башне было 905 ступеней, все они без умолку болтали о времени, секундах, минутах и часах, создавая ужасный шум, скрип и гомон. Где-то на сотой ступеней Жар-птица подхватила малыша, и за три секунды они вихрем взметнулись к 905 ступени.
- Поздравляю ! - сказала последняя ступень своим скрепучим, но мелодичным голоском, вы сохранили уйму времени.
Ступив на каменный пол башни, Слава почувствовал холодок, а сделав еще шаг и подняв голову, резко приник к Жар-птице, и спрятался под ее крыло. В полумраке башенных сводов, которые были освещены свечением Жар-птицы и маленьких свечей, в центре зала возвышались огромные песочные часы. Песок в них светился то голубым, то синим светом, создавая переливы и цветовые волны времени.
- Что это? Взволнованно спросил Слава? - удивленно обращаясь то ли к Жар-птице, то ли к себе- раньше здесь этого не было!
- Это мой новый генератор времени - ответил голос гнома из самого дальнего конца зала.- гном повернулся к гостям в своем огромном кресле и в зале зажегся свет. – Рад, что вы нашли время, чтобы посетить старика. А ну-ка, давайте его мне, чтобы не потерять.
- Что? Что? Отдать? - в один голос спросили Жар-птица и Слава - и почувствовали, как в руках и крыльях появляется песок.
У Жар-птицы он был оранжевого цвета, а у Славы зеленовато-лиловый.
- Давайте посмотрим, сколько секунд вы сэкономили.... - сказал гном, собирая повисший в воздухе светящийся песок в мензурку и высыпав его на какие-то странные весы, улыбаясь, ответил: ровно 13 минут и 46 секунд.- гном был явно доволен и почти не обращал внимания на гостей
- Как он так быстро посчитал? - спросил Слава у Жар-птицы.
- Потом расскажу. - ответила та,- давай не будем терять времени и попросим прокатить нас на воздушном шаре времени.
- А что это за шар? Прямо настоящий воздушный шар?? - еще больше удивляясь и волнуясь от любопытства, спросил Слава.
Старик Время сделал три хлопка, и откуда-то сверху опустилась каменная плита - лифт.
- Не торопись, сначала мы посетим мою обсерваторию, а потом я покажу вам карту, благодаря которой вы сможете очутиться в любой точке мира и всего лишь за доли секунд.
Глава 2. ДРУГ.
Лифт поднимался все выше и выше вдоль странной конструкции песочных часов. Волны времени переливались всеми цветами радуги, изредка они встречались у самой узкой части часов, и на доли секунд превращались в совершенно белое и яркое свечение, а затем опять разбегались целым спектром световой гаммы и опускались на дно часов различными картинами. Словно кадры из фильма, с невероятной скоростью эти картины сменяли одна другую.
Друзья с восхищением рассматривали изобретение гнома.
- Эти картины отправляются на выставку Вечности. Они состоят из частиц времени, которое нам удалось сохранить,- радостно заявил гном.- Кстати мы прибыли. Прошу, дорогие мои, в мою обсерваторию.
Облачная обсерватория состояла из самого чистого и прозрачного воздуха, укрепленного кристально-чистым и прозрачным горным хрусталем. Сквозь этот хрусталь, заглянув в любую его грань, вы легко бы увидели как карту земли, так и карту звездного неба.
Жар-птица и Слава осторожно сделали шаг, и пол обсерватории издал мелодичный звук. Славе понравилось звучание. Опробовав несколько нот, собрав в кулак все свое детское веселье, стал чеканить ритм Маленькой ночной серенады Моцарта.
Гном и Жар-птица целых три секунды пытались принять серьезный вид, даже нахмурились, но уже на втором такте стали смеяться, как дети. От их смеха повеяло невероятным теплом, ноты взаимопонимания выстраивались в удивительную по звучанию партию свирели, которые позже исчезли в удивительных скрипичных увертюрах, и наконец, вступили ударные теплого летнего смеха детей, от которого раскрыла свой бутон белая лилия, стоявшая чуть поодаль в солнечной вазе на чайном облачном столике.
- Цветы очень любят, когда дети звонко и счастливо смеются, - сказала Жар-птица, рисуя в воздухе круги. Немного покружив, наконец она присела на ветку лилии, чтобы насладиться ее чудесным ароматом.
-Почему цветы любят, когда мы смеемся?- спросил Слава.
- Вы дарите им радость и тепло, - улыбаясь ответила Жар-птица, и почему-то засияла еще сильнее, рассматривая лилию, - Цветы - живые, как и все люди они нуждаются в любви, тепле и радостном звонком смехе.
- Они растут вместе с вами , украшая жизнь своим присутствием и жаждой познавать новое! Их чудесные благоухающие лепестки, в свое время, раскрывают бутон своих способностей на встречу радостному искрящемуся смеху, и познанию самых сокровенных тайн жизни. - философски заметил гном, разглядывая Луну в громадный сиреневый телескоп. - Если мы потеряем радость, то застынем в ледяном озере отчаяния, а лед не умеет смеяться, рассуждать, развиваться... Словно каменная глыба он гордо желает занять как можно больше пространства и показаться величественнее, но, к сожалению, никого не радует. Цветы вянут в одиночестве.
Речь гнома стала замедляться, и друзья поняли, что настраивая объектив телескопа, он отыскал на лунном диске, что-то еще более интересное...
- Можно я посмотрю! Пожалуйста, дайте мне посмотреть Луну! Я хочу видеть ее! - Слава затопал маленькими ножками, и хрустальный нотный стан пола стал издавать звуки, напоминающие полет шмеля.
- Тише, тише, не суетись, - заворчал гном, спускаясь с маленького стульчика, уступая место малышу. - ты вспугнешь лунный свет, а он знает очень много интересных историй, но видишь ли, если его вспугнуть, он начинает прыгать по полу лунными зайчиками, а они хоть и красивы, но издают совершенно странные звуки.
Но малыш уже не слушал старика, со свойственной детству молниеносной стремительностью, он вскочил на стул и, обхватив маленькими ручонками трубу телескопа, уставился было в окуляр на луну, но тут же отпрянул ... Лунный свет был настолько ярким, что все изображения сливались в одно яркое и расплывающееся пятно. Жар-птица успела подхватить малыша, который того и гляди норовил шлепнуться со стула.
- Вот, возьми лунный фильтр, - сказал гном протягивая Славе небольшой круглый предмет, - и не торопись, сейчас ты все увидишь.
Затаив дыхание, Слава зачарованно начал рассматривать таинственные уголки луны. Гном и Жар-птица не стали мешать и, присев на пролетающее мимо облако, увлеченно беседовали о сводках последнего выпуска журнала "Млечный путь", в одной из которых обсуждалось падение пустых звезд и о том, что они перестали исполнять желания людей.
- Что, даже самые сокровенные? - недоумевала Жар-птица.
- Для сокровенного желания, - с научной важностью сказал гном,- необходимо пространство в сердце, а оно, как правило, заполнено предметами. Там не остается места для чувств, которые и придают силу мечте, а звезде - сказку и волшебство. Поэтому, могу сделать вывод, что звезды по-прежнему необыкновенны, это люди стали сухи.
Жар-птица замолчала, грустно расправляя переливы света на своих атласных перьях, так как прекрасно понимала значимость сказанного гномом утверждения.
- Тепло, мне стало очень сложно хранить тепло в семьях, - тихо наконец произнесла она, - Раньше люди верили в чудесную сказочную силу моих перьев, а теперь.... теперь я теряю силу.
- Я верю в тебя! - Радостно вскрикнул Слава, и перья птицы начали искриться красным, розовым и сине-белым свечением.
Птица повернулась к малышу и обняла его взглядом полным теплоты и материнской заботы.
Несколько секунд она молчала и смотрела на малыша, ее взгляд обнимал его тонкими нитями, которые собирались рядами в тонкое звездное полотнище. Перья Жар-птицы стали светиться чуть меньше, а затем их свечение стало таким же обычным, как ночное пение соловья в июньскую ночь.
- Мне придется покинуть вас, друзья! – наконец, сдержанно произнесла она и отлетела чуть ближе в Восточной арке зала.
Гном и малыш с недоумением смотрели то на птицу, то друг на друга.
- Но… куда ты? - со слезами на глазах воскликнул Слава.
- Может быть, все устроится! Еще есть время! - словно уговаривая себя, запричитал Гном Время.
- Не грустите! Верьте в меня. Ваша вера придает мне силы! Я улетаю, чтобы восстановить свои силы, но чтобы долететь до Мира облаков, моим перьям потребуется много свечения.
Раньше мне их давали любовь и взаимопонимание в семьях, а теперь остались только вера детей, и маленькие искры любви, которые сохранил мир вот в этом перышке.
С этими словами, Жар-птица взмахнула крыльями и, с невероятной скоростью закружившись в воздухе, исчезла, воздух стал еще прозрачнее, а хрустальные стены и пол зала заиграли переливами света от легкого искрящегося пера птицы, медленно, словно его кто-то качает на руках, опускающегося на пол.
- Где она? - заплакал Слава - Куда она исчезла?
- Я здесь! С вами! - ответил голос, и перышко тихо качнулось, озарив гнома и малыша красноватым свечением, словно улыбаясь в ответ на их вопрос.
- Ну как всегда! Многословна! Как же мы без тебя справимся? - начал сетовать и ворчать гном. - Тут работы на тысячу лет!!! Ни рук, ни крыльев не хватит!!
- Зато хватит лап!!! - неожиданно раздался голос из ярко рыжей молнии, внезапно ворвавшейся через северный вход, и теперь прыгавшей по залу с невероятной скоростью, словно играя с искрами хрустальных стен, то обгоняя и перепрыгивая отблески, то убегая от них. Друзья удивленно прослеживали траекторию этих странных звуков марша в отблесках молниеносного огня. Лунный свет разлился по залу в тысячи каплей, и через секунду из яркого свечения, отмахиваясь от напрыгивающих на него испуганных лунных зайчиков, появился рыжий бельчонок. Одним уверенным прыжком он очутился около Славы и Гнома.
- Ты кто!!!!!?????? - в один голос воскликнули друзья.
- Я? Друг! - ответил бельчонок веселым голосом, полным сил и решимости, при этом он широко улыбнулся, улыбкой от которой стало теплей.
Глава 3. Энергия.
Лунный свет пришел в равновесие и теперь освещал весь зал.
- Добрый вечер друзья! Меня зовут Джоуль! – бельчонок протянул лапу Гному Времени, и, пожав его руку, весело подмигнул малышу, протягивая ему игрушку. Глаза Славы расширились от удивления. – Знакомься малыш - это Авогадро, он станет тебе другом и помощником в любом деле.
Слава рассматривал предмет сферической формы, и не верил своим глазам. Тысячи мельчайших частиц внутри сферы, которая казалась прозрачной и невесомой разбегались от центра шара, и ударяясь о стены рассыпались цветными пятнами словно салют на торжественном празднике.
- Авогадро радуется! Ты понравился ему! – сказал бельчонок, подмигнув Славе еще раз. – При этом частицы сферы собрали образ напоминающий Славин портрет, и улыбнулись ему. Малыш весело засмеялся и несколько раз подбросил Авогадро вверх, а когда тот, сначала завис в воздухе, а затем сделал несколько кругов вокруг Славы - пришел в полный восторг.
- Чем больше ты радуешься, и пытаешься узнать, тем больше радуется и развивается Авогадро. Иногда он говорит, и даже дает подсказки, если ты попадаешь в трудную ситуацию, но сейчас он еще маленький, и в основном становится отражением того, к кому попадает в руки. Я дарю его тебе, потому что ты добрый и любознательный мальчик. Относись к нему бережно и с теплотой. Авогадро любит тепло. – Бельчонок улыбнулся, и повернулся к гному, оставив малыша наедине с его новой игрой.
- Откуда вы к нам прибыли, Джоуль? – важно и сдержанно начал диалог с гостем гном Время, наблюдая за игрой Малыша и его нового друга.
- Меня прислала Жар-Птица. – коротко ответил бельчонок. – Если я не ошибаюсь, Вам нужна помощь.
- Время! Время! Мы полетим сегодня кататься на воздушном шаре? – нетерпеливо вмешался малыш, теребя гнома за его плащ. – Я хочу показать Авогадро и Джоулю воздушный шар!
- Солнце садится, а шару нужна энергия для полета! Он должен согреться, чтобы поднять нас вверх. – ответил Гном малышу, и уже обращаясь к Бельчонку, заметил – Прошу прощения! Малыш действительно любознательный и любит исследовать, но бывает очень нетерпелив. Так значит, вас прислала Жар-птица?
- Да! И она очень попросила беречь ее перо! – ответил бельчонок, многозначительно смотря в строну веселых игр Славы.
- Вот оно! – Слава весело подкидывал перышко, играя с Авогадро. Они смеялись, когда на секунду, перо Жар-Птицы оказывалось внутри сферы и начинало переливаться еще сильнее, а затем рассыпалось на миллионы частиц и ярким переливом света опускалось на пол обсерватории, вспыхивало и принимало прежний облик.
- Энергия всегда сохраняется! Может принимать разные формы, но всегда в конечном итоге, даже рассыпавшись на мельчайшие частицы, стремится обрести форму. – Тихо сказал бельчонок, заворожено наблюдая за игрой, словно боясь вспугнуть или нарушить ее равновесие.
Гном время восхищенно улыбнулся, похлопав бельчонка по плечу.
- Я взял с собой Авогадро, чтобы он стал хранителем Пера, до возвращения Жар-Птицы. Но Авогадро еще не совершенен, его надо воспитывать и развивать, чтобы он умел сохранять постоянную форму энергии и не терял тепло, и даже приумножал его.
- Смотрите! Ваш Авогадро определенно делает успехи! – громогласно и радостно заметил Гном, направляясь к изобретению Бельчонка. – Сфера начала светиться тем же светом, что, и песочные часы, задерживая Перышко еще дольше.
Трое друзей внимательно и увлеченно следили за этим процессом.
Наконец, Слава в очередной раз напомнил Гному о том, что тот обещал прокатить его на Воздушном шаре, и друзья, было направились к западному входу зала, но вдруг услышали взволнованный голос:
- Слава!!! Где ты? Домой! Ужин готов!!!
- Эх! Мама зовет! – Раздосадовано прошептал Слава. - Надо торопиться! Мне влетит, если я опоздаю к ужину! А спускаться в сад не меньше часа! И Жар-Птицы нет! – расстроено сказал малыш.
- Не переживай! Я очень быстро доставлю тебя домой малыш! – Успокоил Малыша бельчонок. – Садись на мою спину и крепко, крепко держись! Мы поскачем, как молния!
Слава вскарабкался на спину бельчонка, бурча под нос, что так и не покатался на шаре. Гном успокоил его, заверив, что уж завтра энергии в шаре будет предостаточно, чтобы забрать на борт и прокатить всех четверых.
Малыш осторожно положил Авогадро в карман толстовки и крепко застегнул молнию на нем.
- До завтра малыш! Береги своего нового друга и перо Жар-Птицы!!!! – назидательно сказал гном, прощаясь с малышом. – Джоуль, я жду вас в гости в моей башне через час, чтобы показать мое чудесное изобретение, которое я уверен, приведет вас не меньший восторг, чем меня ваш Авогадро, – хвастливо и немного самонадеянно обратился он к бельчонку.
- Не сомневаюсь, что нам есть о чем поговорить. – весело сказал бельчонок, готовясь к прыжку. – Слава, держись крепче! – крикнул он малышу, и подмигнув гному, со всей прыти помчался к Саду «Лабиринт».
В старом саду, посаженном в форме лабиринта, царил полумрак. Каждое дерево в нем, беседка, и даже мостик через тонкий ручеек с маленьким водопадом, хранили свою тайну и историю.
- Земля! Идем на посадку! – Весело крикнул бельчонок, и минуя мостик через ручей опустил малыша возле беседки, где накануне утром Слава беседовал с Жар-Птицей. – До завтра! Береги Авогадро! – бельчонок молниеносно исчез, лампочки засветились еще ярче, и Слава крикнув: «До свидания, мой друг!» - весело насвистывая песенку, которую тут же повторял его новый друг Авогадро, отправился домой по уже знакомой ему дорожке лабиринта.
Легкая тень скользнула впереди и исчезла в полумраке соседней дорожки…
Продолжение следует……..
Глава 4. Семья.
- Слава! Где же ты так долго пропадал? – Воскликнула мама малыша, стремительно направляясь к друзьям, - Я начала переживать! Ты не был дома с обеда. Дай угадаю! Ты опять придумал новую игру? И заигрался…
Мама, улыбаясь, тепло смотрела на своего сына и была настроена выслушать до конца, без сомнения, новую, интересную и увлекательную историю.
- Мама, мама! Я соскучился! – затараторил малыш, обнимая мать, - Не переживай, все в порядке! Я был с Жар-Птицей, мы хотели покататься на воздушном шаре и даже отправились к гному, но, к сожалению, она улетела по своим делам, но зато я познакомился с бельчонком Джоулем, он и привез меня обратно в сад быстро-быстро и подарил мне новую игру!!! – Слава торопливо рассказывал своей маме о своих новых друзьях, мама улыбалась и понимающе кивала, поддерживая Славин рассказ.
- Как интересно! – ответила мама. - Достойный повод отсутствия на столь долгое время, но в следующий раз не мог бы ты играть со своими друзьями ближе к дому? Да! И попроси свою Жар-Птицу больше не уносить тебя так высоко! Это опасно, вдруг проснется твой дракон. Помнишь из прошлой истории? Ты знаешь, кажется, я видела его тень сегодня в западной части сада. – Загадочно улыбнувшись, сказала мама.
Это была та улыбка, которая возникает у взрослого тогда, когда он смотрит на своих детей и с ностальгией вспоминает сказочные приключения своего детства. Когда становится тепло от тихого сердечного счастья, в котором учащенный пульс сохранил память детской игры и фантастических сюжетов сокровищницы детского воображения. Память сердца о счастливом детстве, которая помогает играть, а не поучать, воспитывая детей.
- Пусть только сунется! - воинственно начал Слава. - Мы с друзьями проучим его как следует! Он не сможет больше украсть у людей веру и тепло! И… и… напрасно их тратить!! Вот вернется Жар-Птица!!!!!! И Джоуль он защитит нас! Они разрушат эту махину!!! Дракон обманщик… он не любит людей и детей!
Мать звонко засмеялась, услышав ответ своего сына, который в своей воинственной решимости был похож на маленького рыцаря, размахивающего воображаемым мечем и готового снести дракону Обман (так его звали) все три головы одним махом. Дальше, на аллее к дому она шла молча и слушала историю малыша с легкой улыбкой, рассматривая яркие огоньки, которые тихонько зажигал на соседних деревьях Авогадро, чтобы путникам было светлее идти. А Слава, повествуя матери о своих приключениях, все время оглядывался, но совсем не в поисках Авогадро, а словно чувствуя чей-то пристальный взгляд, следящий за ними с соседней дорожки лабиринта за живой изгородью.
- Это дракон Обман - подумал Слава! - Пусть только покажется, вот и задам же я ему трепки!» - подумал Слава и, делая жест Авагадро, чтобы тот спрятался в его толстовке, переступил за матерью порог своего дома.
Зеленые глаза Дракона сверкнули из полумрака изгороди, и с легким, словно дуновение ветерка, шелестом дымчатая фигура растворилась в темноте Лабиринта.
За ужином было весело. Отец и старший брат Славы Александр, весело смеялись, когда Слава живо показывал танец Взаимопонимания, который он придумал в Облачной обсерватории гнома Времени, а Авогадро кружил вокруг него, словно разучивая движения веселой пляски. Слава закончил свое повествование, обещав непременно познакомить всю семью со смелым бельчонком Джоулем, и отправился на второй этаж в свою комнату, чтобы приготовиться ко сну.
Авогадро первым влетел в комнату мальчишек, и с увлечением рассматривал мини-лабораторию физики и химии Славы, которую, несмотря на протесты матери, он устроил в зимнем саду террасы, а также галерею рисунков его старшего брата Александра. Рисунки были словно живые. Каждая картинка была настолько реалистична и жива, что того и гляди, собиралась нарушить пространство рисунка и сойти в реальный мир, рассказывая свою историю. Саша заканчивал художественную школу и очень любил выходить на этюды в долину или в сад «Лабиринт».
Мальчики долго перешептывались через лунную дорожку, которая разделяла их кровати, боясь нарушить равновесие лунного света: «Лунные зайчики становятся вредными, если нарушить равновесие лунного света, а он может рассказать много историй!» - шепнул Слава Саше, повторяя наставление гнома Время и, закрывая глаза, тепло и спокойно улыбнулся, представив Жар-Птицу и веселого Джоуля.
Лунный свет, увидев, что братья уснули, собрал свое полотно и отправился рисовать ночные причудливые этюды в саду «Лабиринт».
Сон мальчиков был тревожным и беспокойным, им снилось….
Продолжение следует….
Глава 5. Сон Обмана или даже Драконы устают.
Своды старой галерей замка дракона Обман были наполнены смогом и запахом жженой резины. Стража дракона задыхалась, но, пыталась даже наслаждаться, и привыкать к этим ароматам, которые доносились с кухни дракона.
Дракон готовил пиршество для своего семейства, друзей и особо приближенных к нему сказочных персонажей. По этому случаю, он отпустил личного повара и наслаждался процессом приготовления своего варева лично. Напевая под нос песни, он скользил от котла к котлу, и заглядывал в него своим сверлящим взглядом. В каждом булькающем пузырьке он видел новый план коварного обмана, и разражался гомерическим хохотом, когда черный пузырь надувался размером со слона и с грохотом лопался, пачкая все и вся вокруг. Дракон рычал. Рычал так, что содрогались стены замка, огонь в камине тронного зала, и даже владения земли вокруг него, а также бедная стража, особо приближенных к нему маленьких существ. Нет.. нет, дорогой читатель, не пугайся, на самом деле Дракон был не таким, уж плохим малым. Просто его сердце не умело петь. А мысли давно кружили вокруг пищи, черных пузырей котла, маленьких и небольших, но мерзко пачкающих все вокруг. Дракон с детства не знал другого, и то, что он делал, казалось ему единственно правильным. Он мучил людей, детей и даже своих друзей, относился к ним беспощадно. Огонь - вырывающийся из его электрической пасти был, гневен, и страшен, он стремился уничтожить вокруг, то, что не подчиняется и, он знал, никогда не подчинится ему. Но ты удивишься, дорогой читатель, даже у такого странного существа, есть мечты. В тайне от всех, по ночам, он пробирался к воротам сада «Лабиринт» и припадая измученной и изможденной мордой к решетке, слушал пение птиц. Он наслаждался этим пением. И мечтал о Жар-Птице. Мечтал иметь тоже тепло, что и она. Гореть, как она. Жар, яркое свечение сердца Птицы, которое переливалось в ее перьях, хранили любовь, взаимопонимание и гармонию. Искренность, детское веселье, простота и отсутствие всякой гордыни и превозношения, рождали в ее трели особенные ноты, не похожие на стройное звучание нотного стана, а искренностью выливающиеся из самого сердца, из самой сущности добра и цветения таланта: ласковые, манящие и уносящие в Долину Счастья. Дракон жаждал обладать этим талантом. И даже предложил Жар-Птице заключить сделку о передаче этого таланта в пользование владений камеры его сердца. Но в ответ, он лишь услышал веселящее пение. Оно обжигало его, заставляло рычать от боли его казалось бы, каменном сердце. Ласковое, беззаботное от земных и сказочных забот пение, иногда врывалось в его очерствевшую камеру сердца, порывом ветра несущего ароматы Черной Розы и таинственной ночи. А иногда оно являлось его слуху белыми лепестками хризантем, в которых он утопал, и, как ему казалось, уже не дышит от боли обмана, который еще сильнее начинал грызть его сердце, заставляя возвращаться к повседневному котлу дел и новых пузырей интриг. Но он мечтал петь! Мечтал так отчаянно, что иногда его рычание перерастало в черствое мурлыканье, какофонию звуков отдаленно напоминающих неритмичные удары басов, и скрежета холодного металла. Жар-Птица не подчинялась дракону, и это злило и раздражало его еще сильней.
А в этот день, Дракон, крепко накрепко забыл о своей мечте! И черное сердце дракона, наполненное: жаждой власти, интриги, боли и неразрешимости, сегодня билось особенно сильно, и всем казалось, что оно бьется от удовольствия гнева так стремительно, что будто яростно ударяется о стены старого замка, грохочет, искрится разрядами, и мощью черного огня.
Но даже драконы устают. Дракон Обман устал. И к всеобщему облегчению, ускользнул из кухни в свою спальню, камнем упав на пастель из сокровищ, которые он, как ему казалось, не променял бы ни на что на свете, даже на перо Жар-Птицы. Грохот упавшего Обмана и его многозначительный храп, разнесшийся на все родовое поместье, возвестил обитателям о том, что Дракон уснул, и это значит, что можно вздохнуть с облегчением. Открою тебе дорогой читатель одну тайну, Дракон Обман спал очень редко, но все знали, что если он уснул, ему снится один и тот, же сон, сон - легенда, сон - освобождение от скользкой и сверлящей неразрешимости, которое хранило его ледяное и бездушное сердце. Свиток с Легендой Дракон хранил, зарыв в золотой песок, на который он падал в изнеможении головой каждый раз, мечтая о Жар-Птице.
***
Тем временем в облачной обсерватории.
Гном время, Джоуль и Слава, сидели за круглым столом напоминающем солнечные часы. Они пили горячий чай, обсуждая научный вклад гнома Время в развитие, и воспитание маленького Авогадро, который теперь стал настоящим хранителем пера Жар-Птицы. Они весело смеялись, когда любопытный Авогадро подлетал к различным граням хрусталя, и, рассматривая через них какую-нибудь планету или страну, изображал ее характер и особенности. Но..
Вдруг одна из граней потемнела.
- У нас гости… - Гном Время вскочил, хватая за руку Славу. Он встретился с встревоженным взглядом Джоуля, и тот одним прыжком очутился возле Авогадро: застыв в воинственной позе защитника. Золотой перелив скользнул по гладкой шерсти смелого бельчонка, и золотое электрическое поле засияло вокруг него, отразившись тысячами искр в хрустале граней обсерватории. Джоуль сделал знак, и Авогадро спрятался в золотом свечении его поля.
- Это Интрига! Жена Обмана! – воинственно крикнул Джоуль. – Жар-Птица предупреждала о ней! Ни в коем случае не смотрите ей в глаза и не слушайте ее!!! Ее яд опасен! Что же ей нужно на сей раз?
- Сейчас узнаем! Знакомы, с этой особой! - Крикнул гном Время, пряча малыша Славу за своей спиной. – Она всегда пытается украсть или выиграть время у людей, обещая им золотые горы, а в результате отправляет всех на курорт ледяного Озера отчаяния, одним только взглядом.
- Закрой глаза Слава и не слушай ее!! Не отвечай ей! – успел крикнуть Джоуль, одевая очки искренности.
В тот же миг, тысячи осколков лопнувшей потемневшей хрустальной грани разлетелись по залу обсерватории, и зеленое змееподобное существо, с потрясающе красивым лицом заполнило зеленоватым свечением все пространство обсерватории.
- Друзья мои! – ласково начала Интрига, но тут, же ее брови нахмурились, рассматривая друзей, а еле заметная улыбка ехидства волнообразно сменила эмоцию на ее красивом лице, на секунды обезобразив его. Кривляясь, и хихикая, Интрига кружила вокруг каждого из друзей пытаясь заманить в карусель магнитного поля железных частиц мыслей: самонадеянности гордыни и тщеславия. – Как я рада вас посетить!
Стрелка Компаса облачной обсерватории словно сошла сума с ума, она металась от севера к югу, то от запада к востоку, а затем хаотично описывала круги.
Джоуль не растерялся и вместе с Авогадро они начали раскручивать золотистое поле с такой скоростью, что в скором времени оно уже напоминало катушку или светящееся веретено, которое наращивая обороты, стремясь заполнить все пространство обсерватории.
Интрига, уже не улыбалась, ее зеленоватые нити, принимая различные формы, словно исчезали, и где-то на вершине веретена превращаясь в молнии, которые ударяясь о волшебный сверх экран Гнома время, отправлялись прямиком в замок Дракона Обман. Слава крепко-крепко заткнул уши и еще сильнее закрыл глаза. Казалось, напряжение нарастало и нарастало, но…
- Я еще вернусь, - словно радио-помехой прозвучал угасающий в сводах зала голос Интриги.
Внезапно наступила тишина. Интрига исчезла, а в обсерватории стало заметно теплее, да так, что кажется, начали таять облака и накрапывал мелкий дождь.
Заглядывая в одну из граней своей обсерватории, Гном время весело смеялся, рассматривая обновленный замок Дракона Обман, через желтую солнечную призму.
- Кажется у кого-то, сегодня будет, семейный драконий скандал! – он оторвался от окуляра приглашая посмотреть на картину своих друзей.
В замке дракона царило веселье, т.к. приехала их первая гостья, родственница, дракониха Неразбериха, она гоготала, наблюдая за тем, как разбуженный дракон Обман, рыскал по котлам, то открывая, то закрывая их крышки ища свою жену Интригу.
- Охота за пером Жар-Птицы началась! Будьте осторожны друзья! – уже не улыбаясь, и серьезно сказал Джоуль!
- Да уж! Интрига вернется, и может быть даже не одна! – как-то озадаченно произнес гном внимательно рассматривая сообщение от Жар-Птицы, которое пытался им передать светящийся всеми цветами радуги Авогадро.
Продолжение следует….
Глава 6. "Заоблачные отношения!"
До седьмого неба было еще совсем далеко!
Силы Жар-птицы были на исходе. Пробираясь сквозь бурю гнева третьего неба, ее перья стали похожи на отблески тысячи молний, ведь их радужный перелив она оставила преодолевая еще второе небо.Показать полностью.. Она скучала по дому, по людям, чистому и прозрачному воздуху обсерватории и даже черному дракону с его скверным и невыносимым характером, а тоска отнимает уйму сил, да и путь к четвертому небу казался ей просто вечностью, и вот силы оставили ее. Зацепившись клювом за одну из раскидистых ветвей молний она не удержалась, и как ей показалось стала стремительно падать вниз. Но к ее удивлению в этом падении черные и серые облака освещаемые ее перьями улетали вниз, а не на верх.
- А ты совсем исхудала птичка! - Жар-птица не могла не узнать знакомые ноты баса с привкусом металла и огня. Внезапно черное облако покрылось симметричной и геометрически правильной чешуей, и огромные дымчатые крылья замерли застыв в парении разрезая синюю мглу.
- Поговорим? Кажется нам есть, что обсудить в цвете последних событий!
- Убирайся! Ты прекрасно знаешь, что тебе сюда нельзя! - устало возмутилась Жар-птица пытаясь делать взмах крыльями, в безуспешной попытке взлететь со спины дракона Обман.
- Я и не собирался, - иронично заметил Дракон. - Просто решил вздремнуть на досуге и ... О чудо! Оказывается Жар-птицам тоже свойственно спать? Ты устала? Такое бывает? Не может быть!
С этими словами он расхохотался, и в несколько взмахов крыльев поравнялся с четвертым небом. Развернув крыло в виде огромной каменной лестницы уходящей на верх, он кривляясь и жмурясь от небесного свечения, которое было слишком ярким для него, сделал знак, чтобы Жар-птица побыстрее поднималась вверх.
- А знаешь, дорогая, я не прихожу в те сны, куда меня не зовут! - иронически рыча заметил дракон, в след скрывающейся за облаком птицы.
- Дорогая, ждет тебя около твоего драгоценного котла! Ах, нет... Прости... не котла, а Очага! Благодарю за без сомнения искреннюю и сердечную помощь! - Жар-птица улыбнулась, и успев вырвать свое перо из лап зазивавшегося дракона, продолжила путь наверх, швырнув напоследок в ухмыляющуюся физиономию дракона солнечного зайчика.
Взвыв от сердечной боли дракон проснулся в своем зазеркалье у огромного котла, в очередной раз поклявшись отомстить обидчице.
*******
Солнечный зайчик опаливший сердечную иронию дракона Обман, и превратившись в желтый светящийся свиток письма, со скоростью света раскрылся в послании, которое передал друзьям Авогадро.
- Нам необходимо найти источник "Сердечного тепла", который спрятан в изгородях сада "Лабиринт", - с некоторым беспокойством заметил Джоуль, внимательно перечитывая послание Жар-Птицы.
- А зачем он нам? Я знаю где он! Я каждый раз прохожу мимо него, когда иду к башне "Времени", - в нетерпении затороторил Слава. - мостик через него, ведет к беседке "Согласия", но бывает настолько горячим, что по нему не возможно пройти. Меня всегда к беседке переносила Жар-птица, но теперь.... Как быть теперь?
- Это хорошо, что ты знаешь где он, Слава! Нам нужно попасть туда как можно скорее, иначе там окажется сам дракон со всем своим семейством, и тогда, люди откажутся от тепла, и взаимопонимания, и их начнут интересовать только деньги, они станут сухи и насмешливы, перестанут договариваться друг с другом, утратят веру в чудо, и забудут, что значит любить, а Жар-птица не сможет вернуться сюда уже никогда! - воскликнул гном Время. - Друзья! У нас так мало времени!!!!
Услышав эти слова Авогадро неожиданно засветился восходом солнца у восточной дорожки сада "Лабиринт" и друзья шагнув на дорожку удивленно переглянувшись, начали свой нелегкий путь к источнику "Сердечного тепла".
- Иногда, выиграть время, все равно, что соприкаснуться с нитями сказочного волшебства. - многозначительно заметил гном Время, допивая кофейную росу из наклонившегося к нему цветка похожего на колокольчик, перехватив понимающий взгляд Джоуля, который прислушивался к утренней новостной трели птичек по имени Нотки.
Продолжение следует...